Сегодня стакан водки нашелся у М.М. Вдовина (1956–2019). «Ну что, Михалыч, жена приходила. Смотри, вон и хлебушка оставила. Отпустил бы ты ее, хорошая же баба пропадает. А все ходит к тебе, ходит. Ну-с», — Игоряша присел на лавочку у могилы, взял стакан и, приподняв в воздухе, не чокаясь, опрокинул внутрь. 

— Ух! — крякнул Игоряша. По телу разлилось горячее спиртовое благолепие. Похмелье отступило, и голова прояснилась. Стало веселее. Игоряша залюбовался резной листвой березы на фоне синего неба, «скоро такой синевы не будет, все затянет дымом с завода». Когда-то Игоряша сам работал на том самом заводе, но пришло новое начальство из Москвы и сократило его. Он был не в обиде. Он был понимающим человеком. 

Новую работу найти не удалось, так и перебивался случайными подработками. Но все чаще в его руках стал проскакивать не инструмент, а бутылка.

Не то чтобы был старый — всего-то сорок восемь, однако образ жизни Игоряши не давал природному здоровью взять верх над бытовым алкоголизмом. Точнее, алкоголизмом кладбищенским. Здесь Игоряша появлялся с завидной регулярностью, задумчиво прогуливался между могил, здоровался с навещающими покойников, в общем, вел себя почти по-домашнему.

От созерцания весенней красоты его отвлекли звуки подъезжающих автомобилей.

— О, свежачок привезли, — вслух заметил Игоряша, — пойду погляжу, что у тебя, Михалыч, за новые соседи. 

Колонна машин, провожающих покойника, была длинной и состояла в основном из черных иномарок. «Видать какую-то шишку хоронят», — подумал Игоряша. Крадучись, он подошел к скоплению людей в костюмах. Выбрал самого просто одетого, дернул за рукав и спросил: 

— Друг, а кого хоронят-то?

— Боброва.

— А что, он начальник какой?

— Начальник! Это ж мэр нашего города семь лет как, — поморщившись, сообщил он.

— Да? — удивился Игоряша. Крутя в голове фамилию Боброва, он вдруг вспомнил некогда виденный рекламный щит «Бобров — наш мэр!» и улыбающееся лицо мужика с массивным носом картошкой и внушительными залысинами.

— А и правда, вспомнил. А это он-то наш завод москвичам продал? 

— Ну как продал, — замялся собеседник. — Это инвестиции в город, вливания из столицы, понимаете?

— Как не понять, понимаю, конечно. Правда, меня и мужиков моих оттуда всех погнали. Москвичи какие-то машины установили новые, зарубежные. И мы не нужны стали.

— Ну, тут уже не наша вотчина, вопросы к новым управляющим.

— А от чего помер-то? — кивнув в сторону могилы, спросил Игоряша.

— Цирроз печени. — Помолчав, мужчина с одобрением добавил: — Выпить очень любил.

— А! Ну тогда, значит, наш мужик. Нормальный.

Через неделю Игоряша опять наведался на кладбище. У мэра было пусто. Стакан водки снова нашелся у М.М. Вдовина (1956–2019).